Задача пастыря – привести человека ко Христу

Задача пастыря – привести человека ко Христу

О главнейших задачах пастыря, повседневных трудах и заботах приходского священнослужителя и о своем собственном пути к служению у Престола рассказывает молодой священник, Максим Устименко, клирик одного из самых знаменитых храмов Петербурга – Спасо-Преображенского собора,  выпускник Санкт-Петербургской православной духовной академии.

– Здравствуйте, о. Максим! Расскажите, пожалуйста, почему Вы захотели стать священником? Что лично для Вас значит быть священником?

Невозможно стать священником без призвания, равно как и монахом, учителем, вообще кем-либо, потому что профессия определяет очень многое в жизни человека – это, в общем-то, его второе «я». А такие профессии, как священник, учитель, врач, не просто профессии, это нечто большее – служение. Потому что здесь невозможно искать для себя каких-то выгод, материальной стороны. И врач, и священник, как врач духовный, в первую очередь должены откликаться на просьбы людей с исключительной целью помочь им.

Призвание свое я почувствовал в раннем детстве. Еще тогда, от моих бабушек и прабабушек, которые были глубоко верующими людьми, получил свой первый опыт молитвы. Мои родители, родившиеся в 1950-е годы, Бога не отрицали, но прямого отношения к храму они не имели. Хотя о главных христианских праздниках не забывали. Порог храма я в первый раз переступил в 7 лет. Конечно, я мало что понимал из богослужения, но почувствовал, что это что-то особенно близкое мне. Нечто необъяснимое стало влечь меня к храму. Всякий раз, подходя к церкви, я чувствовал особое благоговение и страх, особый трепет, буквально дрожь пронизывала все тело, а в самом храме чувствовал особую атмосферу тепла.

Это были еще 1980-е годы, когда основную часть прихожан составляли пожилые люди, а из молодежи были либо дети священников, либо дети очень воцерковленных людей, каковых было очень немного. В восемь лет меня взяли в алтарь, и параллельно со школьным обучением чтению на русском языке в храме я учился читать на церковно-славянском языке. Все это было очень и очень интересно –  подавать кадило, читать, учить церковные гласы и запоминать, как они поются.

Не могу сказать, что мой путь к служению у Престола был тернистым. Однако, когда мы уехали с тех мест, где я делал свои первые шаги в церковной жизни, на новом месте я какое-то время в храм не ходил. Но потом этот голос Божий вновь зазвучал, и в четырнадцать лет я уже совершенно осознанно пришел в храм и остался в нем до сегодняшнего дня. К концу школы я уже твердо знал, что буду поступать в Духовную семинарию и что именно этот путь служения Богу и Его людям я избираю как путь моей жизни.

– То есть к тому моменту у Вас уже не было сомнений, каких-то борений?

Абсолютно никакой борьбы – только Духовная семинария, и больше ничего другого. К десятому классу школы я уже не видел для себя иного пути. И мои школьные учителя об этом знали. К тому времени, к концу 1990-х годов, люди стали уже более терпимо к этому относиться. Хотя, конечно, если взять время моего обучения в начальной школе, то иногда приходилось непросто: то, что ты носишь на себе крест и по своим убеждениям не надеваешь пионерский галстук, некоторыми осуждалось.

– Расскажите, пожалуйста, о Вашей матушке. Если не секрет, как Вы познакомились?

Впервые мы встретились в стенах Духовной академии, но тогда между нами отношения не завязались. У меня в жизни был момент, когда я серьезно задумывался над тем, что же мне выбрать – монашество или путь семейной жизни. Здесь у меня были очень серьезные борения. С одной стороны, монашество привлекательно тем, что перед монахом могут открываться совершенно иные дороги, неведомые мирянину. С другой стороны, я очень долго думал, смогу ли быть одиноким, потому что монах, так или иначе, человек одинокий. Иной путь – иметь семью, детей, иметь простые радости земной жизни. Мне было сложно определиться.

Свою будущую матушку я встретил еще в Духовной академии, где она обучалась на регентском отделении. Здесь до 1998 года преподавал ее отец, музыкальный педагог. Мама моей супруги также закончила регентское отделение. Она из семьи священника. Хотя в то время я и обратил внимание на свою будущую супругу, общаться с ней не смог, поскольку она только поступила, а я уже заканчивал обучение. Ближе мы познакомились уже здесь, в Спасо-Преображенском соборе. Окончив регентское отделение, моя будущая супруга продолжала заниматься у одной пожилой преподавательницы. Когда же эта преподавательница преставилась ко Господу, ее отпевание проходило в нашем соборе. На нем присутствовала и моя будущая супруга. Она тогда была слегка простужена, и одна из преподавательниц регентского отделения попросила меня принести девушке теплой воды. А я, поднося ей стакан с водой, решил поинтересоваться: «А можно с Вами пообщаться? Встретиться? Взять телефон?»

Через год в этом же самом храме мы обвенчались. К моменту нашей встречи в соборе я уже твердо знал, что монашество – не мой путь, что я хочу быть приходским священником. А приходскому священнику даже в служении помогает то, что у него есть семья, ведь если ты можешь быть главой своей семьи, то есть реализовывать себя в малой церкви, то и в Церкви Божией ты можешь быть пастырем для людей. Большинство прихожан – люди семейные. И если у тебя самого есть дети, тебе уже знакомо отцовское чувство, без которого нельзя выстроить отношения отца и чада, наставника и ученика. Именно такие отношения и должны устанавливаться между священником и прихожанами.

– Как обычно проходит Ваш день? Чем Вы занимаетесь в течение дня?

Мой день, как и у любого христианина, начинается с молитвы и молитвой же заканчивается. Даже если в этот день я не служу, то утром обязательно встану перед образом и совершу молитву. Стараюсь приучать к этому и своих детей. Очень краткая, поскольку дети еще маленькие, но зато общая семейная молитва у нас есть по утрам. Обычно это «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся». Вечернее молитвенное правило более пространно: для детей оно включает Трисвятое по «Отче наш», «Достойно есть», краткую молитву Кресту и «В руце Твои, Господи, предаю дух мой». Дети должны приучаться к молитве, семейная молитва очень важна.

Как проходит мой день? Утром я также стараюсь обязательно прочесть Слово Божие – либо послания апостола Павла, либо Евангелие. Или же прочитываю псалмы. Слово Божие дает особый импульс человеку… Если день свободный, я провожу его в семье – обычно занимаюсь с детьми, гуляю с ними, играю. А сегодня я на рабочем месте – дежурный священник в соборе. Понедельник – будний день, поэтому прихожан не так много, но я приехал к восьми утра. Приходят люди, просят совершить молебен, панихиду. И здесь, на мой взгляд, очень важно не превратиться из священника в требоисполнителя, нужно всегда помнить, что ты не просто совершаешь требы, а молишься вместе с приходящими людьми. Ценность этой молитвы для священника никогда не должна теряться – ни дома, ни в храме, ни вне храма. Он всегда должен совершать молитву с благоговением и со страхом Божиим.

Приходят разные люди – иногда воцерковленные, иногда не совсем воцерковленные, просто крещеные. Приходят потому, что в их жизни наступает момент, когда им нужна молитва. И для священника очень важно совершить эту молитву так, чтобы она была благодатной, чтобы через эту молитву подавалась сила Божия, чтобы сердце человека откликнулось на нее.

После молебна и после панихиды священнику обязательно следует сказать хотя бы краткое слово, которое будет нести в себе некое подобие огласительной беседы. Священник должен разъяснить, почему мы молимся за усопших или обращаемся к Спасителю, Божией Матери, святым, какое значение для нас, христиан, это имеет. Поверьте, люди откликаются и приходят в храм и во второй, и в третий раз. Есть такие примеры на моем шестилетнем служении.

Для священника важно служить и уметь служить. Приснопамятный Иван Мелетович Ружанский (преподавал церковное пение в СПбПДА) часто говорил: «Вы – будущие пастыри, что вам нужно уметь делать? Уметь читать на церковнославянском, уметь петь, уметь проповедовать, уметь служить, знать устав», – вот эти вещи являются базой для священника. Конечно, кто-то из молодых священнослужителей занимается спортом, через спорт привлекая молодежь, такая работа тоже очень важна. И все-таки конечная миссия Церкви – привести человека ко Христу, к Престолу Божию, к Таинствам Церкви, потому что, если все это совершается без этой цели, тогда это все впустую, и это Богу не нужно.

Конечно, священник всегда должен иметь очень высокий авторитет. Какие-то проступки и неумение чего-то люди простят, но никогда не простят неверия и неискренности со стороны священника. Если ты неискренен, люди к тебе не пойдут, ты будешь преградой на пути людей к Христу, а должен быть помощником, потому что люди приходят не к священнику, а к Самому Богу. Я никогда не ставлю своим прихожанам условия ходить только ко мне и советоваться только со мной. Вы можете пойти к любому священнику, в любой храм, но вы должны идти к Богу. Если я вам в этом помог, слава Богу за это; если я в чем-то виноват, значит, на мне, как на пастыре, лежит за это ответственность.

Так в течение всего дня приходят люди: кто-то готовится к крещению, и ты с ним беседуешь, с кем-то молишься, кто-то просто просит совета. Где-то совершаешь и крещение, и отпевание, и венчание, но все эти богослужения должны быть совершены так, чтобы они сами по себе стали проповедью о Царствии Божием во Христе.

Важное место в моем пастырском служении занимает воскресная школа. Не только для детей, но и для взрослых. Поначалу я пробовал по образцу семинарии систематически преподавать некоторые предметы. Но вскоре понял, что здесь люди ждут просто живого общения, буквально «вопрос-ответ». Если же есть какая-то серьезная тема, требующая подготовки и проработки, мы берем паузу и откладываем обсуждение на следующее воскресенье. Примерно так строится день священника, дома или здесь, в храме.

Вы сказали о том, что каждый день дома начинается и заканчивается молитвой. Молитва эта в семье совместная. Почему общая молитва так важна для семьи?

Потому что невозможно ребенка, когда он вырастет, заставить молиться. Пока он маленький, он – ангел, у него никаких грехов нет, ему дана благодать в Таинстве Крещения. Супруга носит детей причащаться каждое воскресенье, каждый праздник. Само слово «воспитание» включает в себя понятие пищи. Мы же детей своих кормим: даем утром кашу, в обед суп, вечером что-то другое. Но мы не только растим их физически, но и даем духовную пищу в виде какого-то воспитания, и в это воспитание должно включаться и религиозное воспитание. Если родители не молятся сами, ничто не поможет. Необходимо детей приобщать к молитве, пока они маленькие. Эта молитва должна быть не очень долгой, но искренней, потому что в таком случае ребенок воспримет это семя молитвы, и оно в дальнейшем даст в его сердце добрые всходы, рано или поздно. Может быть, в переходном возрасте ребенок отшатнется на какое-то время, появятся какие-то борения, но потом он все равно к этому вернется. Еще раз подчеркну, что очень важно приучать детей к домашней, семейной молитве, чтобы они были включены в этот ритм уже в детском возрасте. Дети откликается на это, очень быстро запоминают слова молитв, начинают петь то, что они уже знают, когда приходят в храм. Моей младшей дочери сейчас чуть больше года, она еще даже не говорит, но уже все понимает. Иногда в субботу вечером, если нет возможности пойти с ней в храм, мы включаем  радиотрансляцию богослужения. И она очень внимательно слушает, пробует ручкой изображать на себе крестное знамение, хотя креститься она еще не умеет. Ребенок все понимает, ощущает, что молитва, икона, святыня – это свое, родное, очень высокое и очень важное.

Какие яркие моменты священнического служения Вам особенно запомнились?

Наверное, самое памятное – это то, как была совершена священническая хиротония. Честно говоря, я деталей не помню. Чувствовалась в этот момент какая-то особая благодать, которая окутывает тебя, словно тепло. Вспоминается, что как после Литургии владыка Амвросий поздравил меня принародно и, как это принято по традиции, попросил преподать народу благословение. День был пасмурный. Но когда я занес крест ввысь, чтобы совершить крестное знамение, в этот момент через окна у купола храма пробились лучи солнца и упали прямо на крест, который весь так и засиял! Это то, что я отчетливо запомнил. Какая-то особая атмосфера, особый день в моей жизни.

Безусловно, совершенно особые чувства переживаешь каждый раз, совершая Евхаристию. Ты внезапно понимаешь, что все, бывшее до этого момента, остается на втором плане. Все это – приложение к жизни, а сама Жизнь совершается здесь и сейчас, когда ты предстоишь перед Богом. И это чувство, наиболее остро и  ярко переживаемое в момент Евхаристии, никогда не покидает священника, оно – в глубине сердца.

– Расскажите, пожалуйста, о том, как Вы проводите досуг. Какие книги читаете, какую музыку слушаете, есть ли на это  время?

Конечно же, время бывает. Из музыки я предпочитаю классику, церковную музыку, иногда слушаю советскую эстраду, из интереса могу посмотреть телешоу «Голос». Книги читаю разные. Сейчас, к примеру, читаю исторический труд Льва Гумилева «От Руси к России». Что-то перечитываю из классики, читаю богословскую литературу. Для того чтобы сказать людям слово проповеди, необходимо готовиться – не только тематически что-то рассматривать, но и просто читать, набираться мыслей, примеров. Чтение классики здесь также очень полезно.

– Значит, постоянно находитесь в рабочем напряжении?

Да, работать необходимо всегда. Для священнослужителя, как проповедника и миссионера, необходима постоянная умственная работа. Потому что к священнику люди приходят разные: врачи, учителя, профессора, кандидаты наук, причем самых разных, приходят актеры, балерины… Все они – паства, и ты не можешь быть пастырем только для кого-то из них. Апостол Павел говорил: «Для всех я стал всем, чтобы спасти хотя бы некоторых». Великий проповедник и апостол не обольщался, что через его слова к Истине придут все, как и Сам Христос Спаситель, сказавший притчу о сеятеле, где одно семя упало на каменистую почву при дороге и погибло, другое было задавлено терниями, и только четвертое семечко дало всходы. Священник должен помнить, что через него Господь может привести хотя бы  некоторых, но для этого нужно стараться быть для всех всем, иметь общие интересы со своей паствой. Если паства – люди высокоинтеллектуальные, то нужно много работать, чтобы соответствовать этому уровню.

Завершая нашу беседу, хотелось бы спросить о том, какими принципами Вы руководствуетесь в своей жизни и пожелали бы руководствоваться другим?

Никогда не идти в разрез со своей совестью. Поступать так, чтобы не потревожить свою совесть – голос Божественного нравственного закона, вложенный в сердце человека. Стараться с  почтением и любовью относиться к любому приходящему к тебе человеку, принимать всякого. Конечно, это не всегда получается, но здесь необходимо над собой работать. Помнить, что через тебя человек приходит к Богу, и ты ни в коем случае не должен стать для него преградой. Вот принципы, которых я стараюсь держаться: быть в ладу с самим собой и, встречая людей, приходящих к Богу, стараться сделать все, чтобы они остались в храме Божием. Останутся они здесь? Не знаю. Уйдут ли в другой храм? Главное, чтобы они стали христианами.

Священник Максим Устименко

Журнал «НЕвский БОгослов» №14



© НЕБО 2014-2016. Все права защищены. При копировании материалов ссылка на сайт https://nebo-journal.com/ обязательна.